Чт, 30 май 2013, 20:54
просмотров: 4130 коментариев: 1 

Откровенно. Петр Кутузов

GPS мониторинг транспорта Контроль топлива
Откровенно. Петр Кутузов

- Петр Васильевич, вы многие годы уже работаете в детском футболе. А свою футбольную юность помните?

- Сначала играл в команде при ЖЭКе, потом уже попал в футбольную школу, вместе с теми же ребятами, с которыми играл до этого. Первым моим тренером в Тирасполе был Михаил Борисович Гройсман, но вскоре он уехал в другой город по личным причинам и затем я стал заниматься у Валентина Сергеевича Войченко. Когда учился в 10 классе, то попал в юношескую сборную команду Молдавии, и оттуда пригласили в Кишинев, где стал учиться в Училище физкультуры. После школы вернулся домой в Тирасполь и уже готовился идти работать на завод, и должен был через три дня идти работать учеником слесаря-инструментальщика, но вдруг меня опять вызывают опять в сборную Молдавии на турнир в Румынию. Я пришел на завод, говорю там: «Подождите еще недельку, я съезжу на турнир в Румынию и потом вернусь уже на завод работать». Меня отпустили, а я до сих пор не явился (смеется).

- Вас с детства в центральные защитники определили?

- Нет, сначала в юношеской команде, и в сборной в том числе, я играл центрального полузащитника. А после того турнира в Румынии тренеры дубля Нистру поинтересовались у тренеров сборной кто как выступил, и мне дали хорошую оценку, после чего меня позвали в главную команду республики, где я провел три сезона. Играл в основном за дубль, поэтому пришлось думать о будущем, и для своего роста тогда решил перейти в кировоградскую Звезду, которая играла во второй лиге. К тому же у меня очень рано появилась семья, и нужно было ее кормить, поэтому еще и с финансовой точки зрения тот переход был оправдан.

- В составе Нистру вы дебютировали в высшей лиге. Помните свой первый матч?

- Да, конечно. Мы приехали в Москву на матч с Динамо. Я отыграл два полных тайма за дубль, и еще в день игры основы хотел погулять по Москве. Но меня утром вызывает главный тренер команды Корольков и говорит: «Заболел основной центральный защитник, готовься сегодня вечером в стартовом составе выходить. Играй, не стесняйся. Все равно когда-то надо начинать». Я и вышел играть свободного защитника, мне только 19 лет исполнилось.

- Как прошел дебют?

- Мы проиграли 0:1, но моей игрой были довольны. Все-таки соперник был серьезный, при этом пропустили единственный мяч в конце матча. Все прекрасно понимали, что такое сыграть для молодого парня в таком матче, при том, что накануне отыграл два тайма за дубль. После матча я просто выполз с поля. На меня просто страшно смотреть было (улыбается). Так что игра, конечно, запомнилась. Ну, и после этого еще пару раз выходил за первую команду. Запомнился матч против Пахтакора. Меня выпустили в основе, чтобы я персонально сыграл против Михаила Ана. Он был лидером той команды, привлекался в сборную СССР. И эта вторая игра после Динамо у меня с Ташкентом получилась. Отыграл тогда первый тайм, и при счете 0:0 меня заменили, так что, тоже можно сказать, удачно все прошло. Но, в целом, конечно, выступал за дубль и на следующий год решил я перейти в кировоградскую Звезду. Это была приличная команда, которая держалась в верхней части турнирной таблицы украинской зоны во второй лиге.

- Звезда к армии отношения не имела?

- Нет. В Кировограде был завод Звезда, который выпускал аграрные машины. А что касается армии, то я еще в Кишиневе поступил в институт, поэтому у меня была отсрочка. И полгода я поиграл в основном составе за Звезду, а на один из матчей в Кировоград приехал селекционер того Днепра Павел Куприенко. Он меня увидел и пригласил. Я, конечно, долго сомневался, ведь только начал тут играть и сразу зовут в высшую лигу. Хотя было заманчиво, перейти в Днепр хотелось. И я пообещал, что приеду, а сам не поехал. Тогда за мной Виктор Фомин приехал, который помогал Виктору Каневскому в Днепре. И получилось так, что он приехал на матч, когда мы играли против Металлиста. А за харьковчан играл Вася Лябик, который в начале 70-х в Днепре настоящей звездой был. Я удачно сыграл против него персонально, а после этого матча уже Фомин говорит, давай, мол, мы тебя ждем. Но я снова не поехал, и когда за мной он приехал в следующий раз, то ничего не спрашивал, а фактически с вещами и забрал. В итоге меня уговорили. Повезли к первому секретарю горкома, тот пообещал дать квартиру в течение трех месяцев. Понятно, что для меня это было важно, я ведь рано женился, а семья оставалась в Кишиневе. Ну, а со своей квартирой я уже мог с собой и семью перевезти. Так я попал в Днепропетровск. Сразу привезли меня на базу в Приднепровск, я посмотрел на поля, а газоны были просто потрясающие. И тогда я про себя подумал: «Не-е-ет, я тут должен умирать на поле».

- В основной состав вы долго пробивали себе дорогу?

- Да, очень тяжело входил. Началось со следующего. Я только приехал в Днепропетровск, а команда уже уехала в Киев. Уже из Днепропетровска меня повезли в Киев, на игру дубля. Как сейчас помню, меня к Каневскому подводит наш администратор Роман Канафоцкий: «Вот, познакомься, это наш главный тренер – Виктор Ильич Каневский». Мы с ним познакомились, а он мне буквально сразу говорит: «Я тебя хочу огорчить, у тебя умер отец». Эта была наша первая встреча и буквально первые слова, которые он мне произнес. И дальше уже обращается к Канафоцкому: «Роман, отправляй на самолет в Молдавию».

Получается, что телеграмма пришла в Кировоград, а я уже уехал в Днепропетровск. Она за мной в Днепропетровск, а я уже уехал в Киев. И только в Киеве меня телеграмма нашла. Это сейчас с мобильными телефонами просто, а тогда связаться с человеком было не так легко. Так я поехал хоронить отца. Честно, морально было очень тяжело, и полгода и практически не мог себя найти, играя за дубль. Но вообще, интересная ситуация. За те десять лет, что я провел в Днепре, я никогда не начинал сезон игроком основного состава. Первые игры я всегда начинал в запасе или в дубле. И вот так, в течение всего сезона приходилось доказывать всем, что я способен играть в основе, что я лучше. Видимо, за счет характера, настырности какой-то, еще ведь серьезная мотивация – это семья.

- А как с травмами дела обстояли?

 - Травмы были, конечно. Я через все прошел. У меня были серьезные сотрясения мозга, переломы. По одной травме вообще обидно получилось. Одно из сотрясений я получил от своего же вратаря Сергея Краковского. Играли с московским Спартаком, идет навес, боремся с Сергеем Родионовым за верховой мяч, и в этот момент летит Крак с коленом вперед и попадает мне в голову. После этого я месяца три в себя приходил. Так я тогда еще первый тайм доиграл, ничего не помню. Все из головы вылетело. Как я тогда доиграл – не понимаю. Ко мне Владимир Емец подходит, спрашивает: «Ты играть будешь?» Я на него смотрю тупым взглядом и ничего сказать не могу. Валерий Шамардин тоже подошел и видит, что у меня зрачки расширились, и сказал врачам, чтобы меня откачивали.

- У вас по статистике всего один забитый мяч за Днепр, причем не в чемпионате, а в Кубке СССР. Помните его?

- Да, помню-помню (смеется). Проводился групповой раунд в Душанбе, и я подключился на угловой и головой тогда сравнял счет. Но тот матч мы все равно, кажется, 1:3 проиграли. Дело в том, что у меня были другие задачи. А забивать голы в Днепре всегда кому было. Было кому забивать, было кому отдавать, а от меня зависело, чтобы сзади был порядок. Сыграли на ноль, и даже если не забили, это уже какой-никакой, а результат – очко заработали.

- В команде вы были комсоргом. Расскажите, как к вам пришла эта должность и что в ваши обязанности входило?

- Все тогда смеялись, потому что никому не хотелось этим заниматься. Собирались комсомольские собрания, а мы относились к ЮМЗ, и приходили к нам люди с Южмаша, настраивали. И ребята договорились, что меня выбирают, и выбрали. Все проголосовали, руки подняли и я собираю со всех взносы, собрания провожу, если кто-то провинился. Конечно, все это больше формально было, но это было и от этого никуда не денешься. Было даже, мы с Геннадием Жиздиком вдвоем ездили в Москву. Он отчитывался по своей воспитательной работе, а я в ЦК Комсомола по своей. С другой стороны, все-таки была какая-то система: октябрята, пионеры, комсомольцы… Потом мне уже Жиздик говорит: «Давай, ты столько лет комсоргом, мы тебя в партию выдвинем». И вот меня, Володю Устимчика и Сашу Погорелова, которые были самыми опытными в команде, тогда выдвинули и в партию приняли. Мы тогда серьезно готовились, читали, экзамены сдавали по истории партии. Кстати, когда закончил игровую карьеру и шел работать в футбольный интернат, то сразу у руководства были первые вопросы: «Вы член партии?» Говорю: «Да». Отвечают: «О, тогда этому человеку можно доверить» (смеется).

- Партбилет не сдавали?

- Где-то дома лежит.

- В чем все-таки был секрет той команды образца 1983 года?

- Это было стечение многих факторов. Одной причины у такого колоссального успеха быть не может. Команда может состояться при трех обязательных условиях: деньги, кадры и тренировочный процесс. Тогда все это сошлось воедино. Материально по тем временам на всесоюзном уровне мы выглядели очень хорошо. Затем был прекрасный тренерско-организационый тандем Владимира Емца и Геннадия Жиздика. Да, Емец, возможно, не столько занимался самим тренировочным процессом, над этим больше работал Анатолий Азаренков, который мог сделать так, что на сборах мы были как «зеленые береты». Что мы там только не делали! И с трехметровой высоты в песок прыгали, и отталкивались, и ускорялись… И состав у команды очень сильный подобрался. Вот этот весь сплав и дал тот результат. Видно было, что все это не случайно. Если бы была случайность, как тогда многие говорили, то команда откатилась бы в середину таблицы. А мы еще два года подряд бронзу брали. В Европе неплохо выступили. Настрой у команды был очень высокий в каждом матче, и люди были ответственные и серьезные.

- Игровую карьеру вы закончили в 30 лет. Возможность поиграть еще была?

- Возможность была, но уже на последних своих сборах в контрольном матче я головой поймал тяжелый мяч. Сыграл головой и начинаю плыть. Нет, думаю, у меня ж двое детей, что мне инвалидом становиться? Подошел тогда к Емцу и Жиздику, говорю: такое дело, давайте я буду потихоньку заканчивать. Они нормально это восприняли. Сказали, покажи, где хочешь работать в Днепропетровске, мы постараемся тебя устроить. Я с детства посвятил себя футболу, куда я еще мог пойти? И сказал, что с удовольствием пойду работать в Училище физической культуры. Емец говорит: «Иди, и обязательно старшим тренером» (смеется). Я отвечаю: «Владимир Александрович, дайте мне сперва просто тренером поработать». Он говорит: «Нет, ты разберешься». Вот так и получилось. Я пришел, тренеров собрал, говорю: «Я человек неопытный, так что если что-то не так делаю, то подсказывайте, говорите, я буду к вам прислушиваться, потому что понимаю, что это совсем другая профессия». Вроде у нас получилось. Два года я там отработал: первый год старшим тренером, а на следующий — заместителем директора. И ребята в это время у нас очень хорошие вышли. И 1971 год рождения Ветрогонова, и 1972 год рождения Вишнева, и 1973 год рождения Собецкого – все очень хорошие были. Ну, а затем Александр Мельников, руководитель кооператива Днепр, позвал к себе. Там у него поработал и вскоре Евгений Кучеревский предложил быть селекционером. Евгению Мефодьевичу кого-то рекомендовали, он меня отправлял смотреть. Затем мне позвонили из Тирасполя, пригласили главным тренером в Тилигул. А они только завоевали путевку в высшую союзную лигу. Но Союз распался и стал их тренировать в чемпионате Молдовы. Когда начались военные действия, ракеты полетели на Тирасполь. А семья в Днепропетровске. Я ребят собрал, извинился, что тут скажешь. Жаль, мы тогда лидировали в чемпионате. Вернулся и меня Николай Павлов пригласил работать в штат Днепра.

- Вы потом и с Вячеславом Грозным успели поработать.

- Да, тогда команды практически не было, несколько человек осталось на контракте. Было пару человек, и Володя Горилый пришел на костылях. Мне тогда порекомендовали Грозного, и я его кандидатуру Ивану Куличенко назвал. Тот согласился. Собрали быстро команду и очень удачно выступили. Запомнилось время в новомосковском Металлурге во второй лиге. Там играли перспективные ребята, которые еще не проходили в Днепр, такие как Сергей Задорожный, Саша Рыкун, Валик Платонов, Сережа Перхун и другие. Они там получали очень хорошую школу. Это еще при Бернде Штанге было. Он мне перебрасывал игроков, у которых не было практики. И так начали работать. Пару лет там хорошо выступали, лидировали. А соперниками у нас были такие состоятельные клубы, как мариупольский и донецкий Металлурги, которые за пару лет до высшей лиги добрались. Но нам не ставили задачу непременно выйти в первую лигу. Команда была просто при заводе, чтобы люди вечером после работы могли прийти на стадион отдохнуть. Потом было некоторое безвременье. Работал в школе Интера, ну а с созданием Академии Днепра мне предложили тут быть старшим тренером, подобрать штат и работать. Подтянули сюда и Сережу Максимича, и Алексея Чистякова, и Володю Геращенко. Так получилось, что с чего начинал – старшим тренером интерната, тем и продолжаю.

- Что за эти годы в Академии запомнилось?

- Наверное, одно из главных впечатлений, когда постелили искусственное поле. Сбылась мечта. Когда мы работали в училище, то ребята после тренировок выходили с поля черные, как шахтеры. Одни зубы только блестели. Это было огромное событие, теперь можно было нормально работать: оттачивать мастерство, искать ребят… Теперь есть ровная поверхность, на которой уже можно от ребят требовать качество. Последнее время у нас за тренировочный процесс отвечают приглашенные специалисты из-за рубежа: сперва был бразилец Жонас, сейчас Жорди Гратакос из Испании. Ну, а на мне различные организационные вопросы. Конечно, хочется, чтобы школа работала попродуктивней. Но, думаю, что довольно скоро все у нас должно наладиться и в этом плане.

 

Дмитрий Москаленко, football.ua

 

1 комментарий
  • Shurik
    Сб, 1 июня 2013, 11:08
    Хорошая статья. спасибо.
    рейтинг: +2